Один маленький недостаток.

    Этот пост – результат четырех лет, тысячи перекуров, маленького тюбика слез и моих больших ушей.
    Четыре года назад Настя как в лучших традициях дешевых мелодрам застукала своего мужчину с его одесской любовницей и ушла. Пять лет совместной жизни исчезли за один месяц: именно столько времени ей понадобилось, чтобы забрать вещи, найти новую квартиру и меня - человека, который согласен делить квадратные метры, не требуя приготовления еды и не трахая девушек на солнечных пляжах.

Слава.
    Он был идеально старше, красив и внимателен, всячески раздражал неспособностью кушать разогретую еду, но умел веселиться. Настя была совсем маленькой, поэтому жила с ним пять лет, дружила с его мамой, закрывала рот и любила. Позже она ссорилась с одесской любовницей, звала меня, чтобы вместе придумать остроумный ответ на её пошлости, хотя я советовала просто послать и помолчать. Слава не исчез насовсем, он приходил чинить компьютер, приносил печенье и еще почему-то огромного плюшевого медведя. «А лучше бы духи подарил», - позже ругалась Настя, обнимая игрушку.

Рома-воробей.
    Рома появился вскоре. Высокий и тощий, очень сухой мальчишка, которого все называли неуравновешенным, а при мне он вел себя хорошо. С Ромой Насте было неловко заниматься сексом: «Я боюсь быть сверху, мне постоянно кажется, что он сейчас сломается. Такой ведь маленький, как воробушек», но Рома делал милые вещи, вроде колец на воздушных шариках. Однажды Рома принес нам пылесос. Синий пылесос стал тогда большой радостью, потому что до этого мы летали по квартире с вениками и как-то не додумались, что если пойти в магазин и дать денег, то у нас может появиться такое чудо техники. Недолго музыка играла, Рома был маленьким высокомерным ревнивцем и вскоре исчез. Исчезнув, правда, он появился снова: чтобы забрать пылесос.

Рома.
    Этот Рома был замечательным парнем, который любил Настю, прощал ей всяческие дурачества и, за что особенно мне полюбился, абсолютно разделял мои протесты против валентиновых дней. Рома был спокойным, домашним и семейным, когда Настя хотела идти гулять, он давал ей деньги и говорил «я подожду дома. Хочешь, заберу, когда нагуляешься?». Настя же постоянно тащила его за собой, потому что отрицала подобное домоседство и хотела развлекаться. Обязательно с ним. Рома никогда не устраивал конфликтов и не дарил безвкусных букетов. Когда Настя простудилась, он громко, как Маяковский, зашел ко мне и заставил пить таблетки для профилактики. Вскоре Рома предложил Насте замуж и исчез из нашей жизни.

Саша-СБУшник.
    Саша – самый яркой персонаж этой всей вакханалии. О нем было даже на фейсбуке. Саша появился внезапно и исчез прямиком на Кульпарковскую, но нервы успел он потрепать Насте, мне, соседям, моим друзьям. Рассказывать наново историю о нем уже просто глупо. У нас в квартире стоит картина, на которой изображена Настя – его подарок. Уже после его исчезновения Настя однажды случайно встретилась с его бывшей женой, как и следовало полагать, они сиюминутно нашли общий язык и уйму тем для бесед.

Вася.
    Вася – абзац, который ещё пишется. Кто знает, может, завтра она придет домой и скажет, что я ей больше не нужна, а у неё огромное кольцо на безымянном? Вася молод даже слишком, вспыльчивый и любит обниматься. Абсолютно непонятные для меня скандалы на пустом месте – норма, о них, кстати, быстренько забывают оба участника. Иногда Настя думает, все беды от того, что он младше, Вася же утверждает, что Насте нужно лечить голову, пока ещё есть шанс. Но, не смотря на разногласия, ходит он здесь уже не первый месяц – значит радостно людям.

    Вообще все эти сводки должны были объяснить последний абзац. Не так давно мы с Настей разговаривали, снова выкурив безобразно много сигарет. Она в тот вечер была печальна и раздавлена: Васька не понимает. Он хочет веселья – она хочет быть дома, Рома хотел быть дома – она хотела веселья, Сашка был согласен веселиться, но это уже слишком и т.д. А потом Настя произнесла фразу, которая меня нокаутировала на месте: «Знаешь, лучше всего мне было с Сашкой. У него, конечно, был один минус: он был гулящим и ходил в запои, но с ним было лучше всего». И тут я начала понимать, что все эти несчастные барышни, они же действительно существуют. И им это до безобразия нравится. Вот так осознанно существовать и осознанно страдать.

Бояться - ногами, думать - головой.

   Я пытаюсь себя убедить в том, что летом духота и окна нужно открывать, поэтому я вдруг вспомнила, какой у меня огромный страх перед открытыми окнами. А потом вспомнила ещё один.
   1. Или  я где-то это увидела, или где-то подслушала, или ночью придумала, но я твердо уверена, что через открытое окно ко мне в квартиру может попасть гадюка. Я дома живу на восьмом этаже, но там вообще ничего не страшно: окно выходит на балкон, на окне - сетка, гадюка не прогрызет. А вот в ебенях все иначе. Здесь окно открыто, гады с крылышками заползают, значит и ОНО попасть может. Чтобы не казаться совсем ненормальной, я даже придумала, как это может случится: птица будет лететь с ползучей добычей в клюве, а потом случайно уронит эту мерзость мне в квартиру. Дело не в том, что я такая припадочная, просто я вообще боюсь всякой ползающей ерунды. Даже на слово реагирую ненормально и пока пишу этот пост постоянно оглядываюсь по сторонам.
   2. Я боюсь, что поезд упадет на бок. Ну всякое же может случиться. Бывает, человек идет по ровной дороге, а потом бамц! целует асфальт, а нос разбит. Вот так и с поездом. Когда я внутри, я уже не очень боюсь, потому что мне не видно всю эту штуковину, я просто сижу в коробочке и хочу выйти, а вот когда я стою на перроне, то иногда даже отхожу на безопасное расстояние от вагона, чтобы на меня не упало.

   Я прекрасно понимаю, что это абсолютно дурацкие страхи, я иногда даже хихикаю над теми, кто доказывает, будто дома шарудят домовые, но это мои страхи я пытаюсь себя как-то обезопасить.

   Кстати говоря, смеяться мужчинам над такими вот паниками нельзя, потому что тогда это не мужчина-рыцарь, а какой-то мудак без коня. Я вот свято верю (знаю), что если я буду стоять недалеко от поезда, но меня будут крепко держать за руку и говорить, что я дура  если вдруг - он меня защитит, я буду знать, что рядом стоит супермен и если вдруг - он таки защитит и удержит этот дурацкий вагон. Кстати говоря, утверждать, якобы все будет хорошо и спрашивать "катерина-картина, а тебе сколько по физике поставили?" нельзя ни в коем случае. Это рыцаря мудаком не делает, естественно, но коня за такое забирают.

Как (не) нужно болеть

   Как оказалось, лучше всего болеть - это не болеть. А если болеть, то с мамой. При чем ни в коем случае не болеть с мамой в телефоне, потому что тогда она начинает сокрушаться на тему "как же, как же так, ребенок умирает, а чашку чаю некому подать".

   Когда-то я болела дома и мне всегда приносили йогурты. Поэтому долгое время я их в мирное время вообще не ела, потому что воспринимала исключительно как больничную еду. Йогурты, кстати, нельзя было есть сразу, они должны были долго стоять в комнате, пока не нагреются, потому что мой организм дебил слабенький и может ещё больше заболеть от холодного. Когда болеешь с мамой, кстати, можно строить козни, не есть супчик и искренне страдать от заботы.

   Потом я начала болеть одна. По началу это выглядело весело, потому что из всех термометров, которые у меня были, только один показывал правильную температуру (именно его я благополучно разбила о шкаф), а остальные выше 36.4 не поднимались, в то время как больничные градусники намекали на 38. Болеть в одиночку я привыкла, завела себе всякие лекарства, малиновое варенье и точно как взрослая загоняла сама себя под одеяло. Иногда, правда, выбегала за йогуртом, потому что без них выздороветь невозможно.

   Есть ещё один прекрасный способ боления: когда рядом кто-то есть, и этот кто-то - не мама. В такие периоды можно (нельзя, но очень хочется) всячески капризничать, отказываться от лекарств и бегать по квартире без носочков до тех пор, пока этому кому-то не захочется больную меня переебать лопатой. Те несчастные, наверное, думали, что я ужасна, но на самом деле это я так на приятности нарывалась (нет, не на лопату), на заботу самую заботливую.

    Но хуже всего болеть - это когда ты отвык болеть. Поэтому сейчас я похожа на мешок с картошкой и хочу говорить свои последние мудрые слова, но не могу найти подходящих ушей.

Сокровища начинающего Гобсека.

   В связи с последними событиями в моей голове сидит только один (на самом деле нет, но этот занимает уйму времени) вопрос: как люди успевают так быстро обживаться? За полгода жизни с Мужчиной в пальто в квартире собралась невероятная куча хлама, которую неплохо бы выбросить, но я продолжаю всё бережно хранить.

   Но масштаб катастрофы больше, если ты живешь в квартире дольше. Кажется, в ебенях №2 я живу чуть более двух лет. В течение этого времени я выбрасывала обувь, одежду, отвозила книги в Херсон и выбрасывала яркую прессу. Сегодня я решила, что пришло время разобрать здесь ВСЁ. Не знаю почему, но, видимо, показалось, что нервы мне больше не нужны. Посреди комнаты теперь стоят два огромных чемодана, три пакета с внезапно найденной летней одеждой и три пакета с мусором. И, конечно же, куча финтифлюшек просто разбросаны по полу.

   Вот смотрю на себя в зеркало и думаю, что я нормальная девочка, а потом смотрю на свои шкафы и понимаю, что дура. Ибо зачем одной мне столько сумок и полосатых вещей непонятно. Не удивлюсь, если однажды попаду в лечебницу, доказывая, что я кенгуру-зебра.

   В определенный момент львовской жизни, кстати, я решила, что книги отныне не буду отвозить домой, ибо это тяжело. Теперь я смотрю на них и понимаю, что переезжать куда-то насовсем мне запрещено, потому что их уйма, а я одна. И откуда они вообще взяться успели - неясно. И, кажется, покетбук на меня тоже непонимающе смотрит.

   Но одна из самых важных загадок - журналы. Их немного, собраны, кажется, за последний год, да и то не от номера к номеру (у меня с прессой особо беспорядочные связи). Я их не перечитываю (разве что один, спасибо LQ за последний номер), но и не выбрасываю, поэтому они просто лежат и собирают пыль. Журналы - это такой же странный элемент квартиры, как и косметика. Почему-то у меня лежит куча кисточек-баночек-тюбиков, которыми я пользуюсь только тогда, когда во мне просыпается либо истеричка, либо просто девочка. Кстати о баночках, когда я уезжала из ебеней, я же оставила многое их множество, и все использованы на треть, но когда я пришла к Мужчине в пальто, я завела новые баночки у него. Там я, конечно, больше ими пользовалась, благо, поводы были, но можно было бы и обойтись. Кстати говоря, журналы у него тоже завелись. Жаль, камина нету.

   А теперь я смотрю на это всё и заранее понимаю, что переезжать куда-то насовсем мне ну никак нельзя. А потом вспоминаю о ещё нескольких шкафах в коридоре и рука сама по себе тянется к зажигалке.